ru
РУССКАЯ
Статьи
Профиль
Избранное
Толстой Лев Николаевич

Толстой Лев Николаевич

Война и мир. Том 3

С конца 1811 г. началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и
12 июня силы Западной Европы перешли границу России. Началась война – то есть, по оценке самого автора,
«совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой породе событие». Здесь очень важно мнение самого Толстого, которого он не скрывает, – любая война ему отвратительна, она противоречит всем его взглядам. «Миллионы людей совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, воровства, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира».

Князь Андрей снова возвращается на военную службу, которая ему близка и понятна. Отчасти он это делает, чтобы забыть о Наташе и отвлечься от злого желания найти Курагина и вызвать его на дуэль. Он записывается в Западную армию к Барклаю де Толли и снова погружается в привычную военную жизнь. Он обнаруживает, что существует девять военных партий, сравнивает и оценивает их, а также делает для себя новый выбор: он «навеки потерял себя в придворном мире, не попросил остаться при особе государя, а попросил позволения служить в армии».

Николай Ростов получает Георгиевский крест, Наташа ходит в церковь и находит утешение в молитвах, Пьер Безухов читает Апокалипсис, подсчитывая слова и буквы в стремлении увидеть предсказание о поражении Наполеона. Умирает старый князь Болконский, в его имении в селе Богучарово начинается бунт мужиков. Ростов, приехав туда, встречается с княжной Марьей. Она нравится ему, но как же слово, данное Соне? Пьер, по мере того как разворачивается война, чувствует, что не может оставаться не у дел, и идет на войну. Он видит Кутузова, наблюдает за сражением на кургане Раевского, хотя в сражении не участвует. А князь Андрей, тяжело раненный взрывом гранаты, снова испытывает перемену мыслей. «Сострадание, любовь к братьям, к любящим, любовь к ненавидящим нас — да, та любовь, которую проповедовал Бог на земле, которой меня учила княжна Марья и которой я не понимал; вот отчего мне жалко было жизни, вот оно то, что еще оставалось мне, ежели бы я был жив. Но теперь уже поздно. Я знаю это!».